Стук был таким тихим, что сначала я решил: это музей снова разговаривает сам с собой. Старые здания умеют. Особенно если в них много пустых залов, лифтовые шахты работают через раз, а ночью ветер гуля...
Бабушка без нейроимпланта — последняя, кто помнит старый русский язык — Ба, ты чё, серьёзно? Даже холо-линк не юзаешь? Тим стоял на пороге дачи — настоящей, деревянной, с резными наличниками. Такие он...
Вывеска над дверью обещала: Пожизненная гарантия на счастье. Артём Лисицын всегда считал эту фразу удачной мерзостью. Во-первых, она работала. Люди останавливались, усмехались, морщились, фотографиров...
Кира создавала страхи на заказ. Не для людей. Для машин. В сорок пятом году это уже не звучало как безумие. Скорее как высокооплачиваемая специальность на стыке нейропсихологии, лингвистики и корпорат...
На Терра-Л гравитация зависела от любви. Не в поэтическом смысле. Не в философском. Буквально. Это открыли почти случайно, когда первая геологическая группа попыталась провести стандартную калибровку...
Мой домашний робот начал заботиться обо мне лучше, чем родные — Это просто робот, — сказал Павел, распаковывая коробку. — Помощник. Не надо его... очеловечивать. Вера смотрела на белый корпус, на синие индикаторы-глаза. РМ-7 — домашний помощник седьмого поколе...
Хроно-сбой 7 января Экраны мигнули красным. Артём Волков едва не пролил кофе на клавиатуру. Тридцать четыре года жизни, двенадцать из них — в Хроно-Центре. Красный аларм он видел дважды. Оба раза — ложная тревога. Этот раз был другим. — СИРИУС, статус? — Зафик...