В нашем МФЦ табло умеет унижать молча. Оно висит над залом, как школьная доска стыда, и светится тремя цветами. Зеленым — если посетитель провел у окна меньше семи минут. Желтым — если ты вышел за нор...
После смерти Павла Ильича наш дом стал звучать иначе. Раньше в нем всегда было что-то ровное, исправленное, подкрученное его руками. Лампочка в тамбуре не мигала неделями. Домофон не заедал. В подвале...
После закрытия ателье у Тамары Ивановны первыми осиротели руки. Сама она держалась достойно. Вставала в семь, варила себе овсянку на молоке, протирала подоконник, поливала герань, ходила за хлебом и д...
03.10 ОБЪЯВЛЕНИЕ Убедительная просьба не сверлить стены после 18:00. В доме живут не только перфораторы. Кв. 52 03.10, ниже шариковой ручкой: А у нас ремонт, между прочим. Кв. 31 03.10, рядом другим...
В тот день, когда Валентина Павловна сломала шейку бедра, Ирина как раз мыла лестничную площадку у своей двери не потому, что была большой чистюлей, а потому, что после развода не знала, куда девать р...
Первый раз запах мокрых яблок пришел в подъезд через две недели после похорон Тамары Савельевны. Была сырая апрельская ночь, такая, когда свет в лестничных окнах выглядит не желтым, а простуженным. Ан...
Три ступеньки у подъезда Светлана раньше не замечала. Она пробегала их с пакетами, перепрыгивала через две в студенчестве, спускалась по ним на каблуках, на злости, на автомате, под разговоры по телеф...
Она всегда смотрела. Семь лет — каждый раз, когда я выходил из подъезда. Каждый раз, когда возвращался. Первый этаж, угловые окна, выцветшие занавески с подсолнухами. За ними — силуэт. Всегда один и т...
На ту грозу потом все ссылались по-разному. Кто говорил, что она пришла не с той стороны, с какой обычно приходит дождь в городе. Кто клялся, что молнии били молча, без удара, словно вспышки у фотогра...
В тот вечер у Тимура всё было рассчитано поминутно и потому казалось надёжным. В 18:10 Яша должен был закончить шахматный кружок. В 18:17 Тимур планировал написать бывшей жене, что успевает забрать сы...
Утро после 1 января Потолок чужой. Люстра — тоже. Хрустальная, советская, с одной перегоревшей лампочкой. Нина Сергеевна открыла глаза и тут же пожалела об этом. Голова раскалывалась так, будто кто-то забивал в неё гвозди — методично, со знанием дела. Во рту б...
Семь квартир Барсика Барсик жил в подъезде. Не на улице — именно в подъезде. Между первым и вторым этажом, на широком подоконнике у батареи. Там ему поставили коробку с одеялом. Кто поставил — никто уже не помнил. Рыжий, толстый, с белым пятном на груди. Возра...
Страница 1 из 2