Десятое января. Поезд «Москва — Адлер». Плацкартный вагон. Лена сидела у окна и смотрела, как за стеклом медленно растворяется серая Москва. Сначала шли склады и бетонные заборы, потом одинаковые ново...
Документы лежали на столе — аккуратной стопкой, как приговор. Виктор смотрел на них пятнадцать минут. Не читал — знал наизусть. Копии контрактов. Переписка. Банковские выписки. Всё сходилось. Три круп...
В городе, где запретили голос, люди научились молчать красиво. Вера Николаевна помнила, как это началось. Сначала — штрафы за шум после десяти. Потом — запрет громкой музыки. Потом — «Закон о бережени...
В городе Монохром утро начиналось не с кофе, а с проверки дресс-кода. Сначала человек подходил к зеркалу. Потом к шкафу. Потом сверял себя с таблицей статуса, закреплённой на внутренней стороне дверцы...
Дмитрий Сергеевич Козлов уволился в среду, в двенадцать двадцать. До этого у него была вполне благополучная, уважаемая, скучная жизнь человека, про которого коллеги говорят: надёжный. Ему было сорок д...
13 августа 1961 года Берлин проснулся и не узнал себя. Курт Вебер стоял на краю Бернауэр-штрассе и смотрел, как солдаты Национальной народной армии ГДР разматывают колючую проволоку. Рулон за рулоном,...