Рассказы

Гараж пах так, будто Николай Петрович вышел отсюда не позавчера после похоронной суеты, а пять минут назад: машинным маслом, влажной пылью, железом, которое долго помнило руки. Илья постоял на пороге,...

Холодное. Мокрое. И почему-то пахнет укропом. Виктор Громов, капитан грузового звездолёта «Странник», открыл глаза и обнаружил, что лежит лицом в тарелке с оливье. Синтетический горошек прилип к щеке....

Документы лежали на столе — аккуратной стопкой, как приговор. Виктор смотрел на них пятнадцать минут. Не читал — знал наизусть. Копии контрактов. Переписка. Банковские выписки. Всё сходилось. Три круп...

Телеграфный стиль — короткие предложения о потере отца Звонок. Ночь. Незнакомый номер. — Алло? — Это Андрей? Сын Николая? — Да. Пауза. Длинная. — Ваш отец умер. Сегодня. В семь вечера. Тишина. — Приез...

Красная ручка лежала в кармане халата. Нина Сергеевна носила её сорок пять лет — сначала по привычке, потом по необходимости, теперь — как талисман. Исправлять было нечего, кроме собственных ошибок, н...

Дом стоял на краю деревни — покосившийся, заросший бузиной, забытый. Антон не был здесь двадцать лет. С тех пор как бабушка умерла. Мама тоже умерла — пять лет назад. Теперь дом принадлежал ему одному...

Зеркало стояло в углу антикварной лавки так, будто давно уже никого не ждало и тем не менее прекрасно знало: рано или поздно нужный человек всё равно войдёт. Рама была из чёрного дерева, тяжёлая, с тё...

Дом стоил подозрительно дёшево. Двухэтажный, из потемневшего бруса, с широкой верандой, яблоневым садом и скрипучими половицами, он стоял в десяти километрах от города и продавался по цене, за которую...

Кеша молчал уже третий день. Для серого жако это было почти противоестественно. При жизни Антонины Павловны он разговаривал без умолку, повторял её любимые выражения, ругал телевизор, требовал семечки...

Красная лампа на автоответчике мигала так, будто в квартире снова завелось сердце. Павел Самойлов сначала решил, что это соседский свет отражается в стекле. Вечер был сырой, мартовский, окна во дворе...

Тяжелая металлическая дверь колонии лязгнула за спиной Ильи, отсекая десять лет жизни, словно гильотиной. Апрельский ветер, резкий и еще по-зимнему колючий, ударил в лицо, заставив мужчину глубже суну...

Дарья Алексеевна стояла у панорамного окна своего офиса на восемнадцатом этаже и смотрела на серый, промокший насквозь октябрьский город. Она по привычке потянула вверх жесткий воротник своего дорогог...