Мы стояли на мосту — я и дочь. Она держала меня за руку, смотрела на воду внизу. Пять лет — возраст вопросов. — Пап, а почему мы сюда ходим каждый март? Я не ответил сразу. Смотрел на перила — потёрты...
Последний кусок хлеба Его звали Виктор. Хотя документов у него давно не было, так что проверить — некому. Он жил на улице шестой год. До этого — инженер на заводе. Квартира, машина, жена. Потом — девяностые, завод закрылся, жена ушла, квартира — продана за дол...
Ночная смена Чёрный пришёл ровно в десять. Геннадий Фёдорович знал — можно часы сверять. Четыре года — как по расписанию. Стукнут лапы о железную дверь сторожки, и вот он — чёрный как смоль, только одна передняя лапа белая, словно в краску макнул. — Привет, бр...
Полосатый страж Полосатик не любил детей. Ирина знала это ещё до беременности. Когда в гости приходили подруги с малышами — кот прятался под диван и не выходил до их ухода. Шипел, если ребёнок подходил близко. Однажды — поцарапал двухлетнюю племянницу Сергея....
Ангел из шахты Анфиса пришла на четвёртый горизонт за три года до того, как спасла нам жизнь. В тот день гора ворчала особенно натужно, выталкивая из своих недр запах древней сырости и перетёртого в пыль угля. Она не была просто крысой. По крайней мере, Михалы...
Глаза Грея Часть вторая: Встреча Грей лежал у двери. Чёрная тень в мире без света. Андрей слышал его дыхание — ровное, спокойное. Как будто пёс был здесь всегда. — Ты не можешь здесь оставаться. Хвост стукнул по полу. — Слышишь? У меня нет еды для собак. Нет м...
Два дыхания у кроватки Ночь пахла пылью, старым паркетом и совсем немного — лавандовым кондиционером, которым хозяйка полоскала белье. Для Барона этот запах был запахом покоя. Он лежал на своем коврике в коридоре, вытянув тяжелые передние лапы, и слушал, как д...
Бархатный трон В доме Веры Павловны существовали неписаные законы, тверже конституции и древнее римского права. Закон первый: миска с синим ободком принадлежит Маркизе, даже если в ней пусто, а в соседней — красной, собачьей — лежит сахарная косточка. Закон вт...
Пёс, который умел считать шаги до счастья Триста сорок два. Триста сорок три. Хруст снега под лапами был сухим, коротким и злым. Как выстрел мелкашки. Граф знал этот звук: так ломаются ветки на морозе, так ломаются надежды. Он остановился, поднял переднюю прав...