Бим опять исчез. Дмитрий обнаружил это в девять утра, когда вышел на крыльцо с кружкой кофе. Калитка была закрыта. Забор — целый. Дыры нигде. Но миска стояла нетронутая. И будка — пустая. — Чёрт, — вы...
Каждый вечер — ровно в шесть сорок семь — пёс начинал выть. Игорь знал это наизусть. Проклятые шесть сорок семь. Как часы. Закат. Солнце касается крыш. И — вой. Долгий, протяжный, тоскливый. Не лай —...
Пёс, который ждал на остановке Автобус номер семь приходил в 8:15. Каждый будний день. Без опозданий. Остановка «Школа» — третья по счёту от конечной. И каждый будний день на этой остановке сидел пёс. Лена заметила его в сентябре. Рыжий, средних размеров, с п...
Ночная смена Чёрный пришёл ровно в десять. Геннадий Фёдорович знал — можно часы сверять. Четыре года — как по расписанию. Стукнут лапы о железную дверь сторожки, и вот он — чёрный как смоль, только одна передняя лапа белая, словно в краску макнул. — Привет, бр...
Тот, кого выбирает Грей Поводок висел на гвозде у двери. Три года. Лидия Николаевна проснулась в шесть — как всегда. Рядом никого. Как всегда. Вмятина на подушке Вани давно разгладилась, но она всё равно клала её на место. Каждое утро. Зачем — сама не знала. К...
Ангел из шахты Анфиса пришла на четвёртый горизонт за три года до того, как спасла нам жизнь. В тот день гора ворчала особенно натужно, выталкивая из своих недр запах древней сырости и перетёртого в пыль угля. Она не была просто крысой. По крайней мере, Михалы...
Бархатный трон В доме Веры Павловны существовали неписаные законы, тверже конституции и древнее римского права. Закон первый: миска с синим ободком принадлежит Маркизе, даже если в ней пусто, а в соседней — красной, собачьей — лежит сахарная косточка. Закон вт...
СВЕТ В ОКНЕ Валентина Петровна смотрела на подругу с жалостью, замешанной на глухом раздражении. В сельском магазине пахло сыростью, стиральным порошком и черным хлебом. — Маша, ну ты чего опять удумала? — Валентина кивнула на прилавок, где продавщица, зевая,...
Пёс, который умел считать шаги до счастья Триста сорок два. Триста сорок три. Хруст снега под лапами был сухим, коротким и злым. Как выстрел мелкашки. Граф знал этот звук: так ломаются ветки на морозе, так ломаются надежды. Он остановился, поднял переднюю прав...