Гараж пах так, будто Николай Петрович вышел отсюда не позавчера после похоронной суеты, а пять минут назад: машинным маслом, влажной пылью, железом, которое долго помнило руки. Илья постоял на пороге,...
Девятое января. Палата номер семь. Онкологическое отделение. Марина сидела у окна и считала снежинки. Это было бессмысленное занятие: снег летел густо, слоились белые полосы, ни одну снежинку невозмож...
Зеркало стояло в углу антикварной лавки так, будто давно уже никого не ждало и тем не менее прекрасно знало: рано или поздно нужный человек всё равно войдёт. Рама была из чёрного дерева, тяжёлая, с тё...
Дом стоил подозрительно дёшево. Двухэтажный, из потемневшего бруса, с широкой верандой, яблоневым садом и скрипучими половицами, он стоял в десяти километрах от города и продавался по цене, за которую...
— Мы получили не дом, Олег. Мы получили последнее испытание, которое бабушка придумала для нас на трёх. Алиса сказала это уже под утро, сжимая в руке потемневший медный ключ, а её брат стоял посреди ч...
Тяжелая металлическая дверь колонии лязгнула за спиной Ильи, отсекая десять лет жизни, словно гильотиной. Апрельский ветер, резкий и еще по-зимнему колючий, ударил в лицо, заставив мужчину глубже суну...
Дарья Алексеевна стояла у панорамного окна своего офиса на восемнадцатом этаже и смотрела на серый, промокший насквозь октябрьский город. Она по привычке потянула вверх жесткий воротник своего дорогог...
К юбилейному ужину Нина Сергеевна решила отнестись так же, как относятся к плановому визиту к стоматологу: если всё равно неизбежно, лучше пережить быстро и без лишней драматургии. Она накрыла волосы...
В тот вечер у Тимура всё было рассчитано поминутно и потому казалось надёжным. В 18:10 Яша должен был закончить шахматный кружок. В 18:17 Тимур планировал написать бывшей жене, что успевает забрать сы...
Во всём подъезде давно экономили свет. На первом этаже, у почтовых ящиков, лампочка загоралась только когда кто-нибудь громко хлопал дверью. На четвёртом кто-то давно выкрутил плафон совсем, и вечерам...
Поезда в их городе шли так часто, что тишину здесь всегда слышали как что-то подозрительное. Днём дрожали стёкла в пятиэтажках у насыпи. Ночью по потолку проходила дальняя железная волна, и люди, прож...
Мандарин на прощание Зинаида Павловна проснулась в пять. Как всегда. Сон в её возрасте — роскошь. Полежала, глядя в потолок, где трещина похожа на реку. Тридцать лет смотрит на эту трещину. Тридцать лет река течёт в одну сторону — к окну. Встала. Ноги ныли — к...
Страница 1 из 2