Жестяная коробка из-под печенья оказалась тяжёлой, будто в ней лежали не ключи, а чей-то маленький, упрямый характер. Мастер из ЖЭУ поставил коробку на столик в консьержной, сдёрнул кепку и кашлянул в...
Когда в Москве, а потом и у нас, появились контуры, люди в первую очередь обрадовались не бессмертию и не полетам на Марс. Люди обрадовались очередям. Наконец-то их можно было делегировать. Контур был...
Гараж пах так, будто Николай Петрович вышел отсюда не позавчера после похоронной суеты, а пять минут назад: машинным маслом, влажной пылью, железом, которое долго помнило руки. Илья постоял на пороге,...
В кабине номер 4 было тихо так, как бывает только в местах, где тишина продается по талону. На двери с матовым стеклом висела аккуратная табличка: «МЦКС “Черновик”. Кабина индивидуальной репетиции сло...
На моем участке шесть подъездов, один длинный дом буквой П, двадцать восемь почтовых ящиков с перекошенными крышками и тридцать две пенсионные подписи. К полудню ремень сумки врезается в плечо так, бу...
Вжик. Стук. Вжик. Стук. Лезвие ножа с неприятным скрежетом било по стеклянной разделочной доске. Рита резала лимон. Тонко, почти прозрачно, с маниакальным упорством профессионального шеф-повара, хотя...
Холодное. Мокрое. И почему-то пахнет укропом. Виктор Громов, капитан грузового звездолёта «Странник», открыл глаза и обнаружил, что лежит лицом в тарелке с оливье. Синтетический горошек прилип к щеке....
Десятое января началось с того, что дверь не открылась. Олег Ветров, сорок два года, IT-директор крупного логистического холдинга, человек, который умел удалённо перезапустить терминал в Сингапуре одн...
Девятое января. Палата номер семь. Онкологическое отделение. Марина сидела у окна и считала снежинки. Это было бессмысленное занятие: снег летел густо, слоились белые полосы, ни одну снежинку невозмож...
Шестое января. Понедельник. Или вторник. Или, если верить бабушке Нине, «точно не пятница, потому что я пятницы чувствую поясницей». К десяти утра на даче Кузнецовых никто не мог с уверенностью назват...
Седьмое января. Рождество. Окраина Воронежа. Маша стояла на лестничной площадке перед обитой дерматином дверью и почему-то не могла нажать на звонок. Адрес ей дали в волонтёрском центре накануне вечер...
Вера проснулась в пять. Как всегда. Рука по привычке скользнула на соседнюю половину кровати — холодную, заправленную, нетронутую. Год. Ровно год с того дня, когда эта сторона перестала хранить чужое...
Страница 1 из 7