Рассказы

Ночь перед тем, как решаешься пустить чужую правду в люди, пахнет не героизмом, а перегретой проводкой, остывшим чаем и очень плохим сном. Я знаю это теперь совершенно точно. После четвертой коробки я...

В архивной работе есть одна неприятная правда, о которой не любят говорить ни романтики памяти, ни люди с грантовыми презентациями. Бумага и звук сами по себе никого не спасают. Они только дают челове...

На следующий день я пришла в архив раньше восьми, хотя наше рабочее время начиналось в девять. В старых зданиях есть особый час до начала службы, когда они еще не стали учреждением и на короткое время...

В архивах холод устроен не как на улице. Уличный холод идет на тебя прямо, со всей своей честностью: нос краснеет, пальцы немеют, стекла белеют по краям. Архивный холод живет в бумаге и железе. Он не...

В бюро забытых вещей люди обычно приносят не утраты, а неловкость. Варежка без пары, детский сапожок, пакет с мандаринами, книжка в мягкой обложке, уже разбухшая от снега. Все это лежит у нас на стелл...

На моем участке шесть подъездов, один длинный дом буквой П, двадцать восемь почтовых ящиков с перекошенными крышками и тридцать две пенсионные подписи. К полудню ремень сумки врезается в плечо так, бу...

10 февраля. Среда. Красный Яр и ложная тревога. Я ненавижу слово "протокол". В городской поликлинике у врача на прием отведено двенадцать минут: зашел, разделся, послушали, выписали рецепт, свободен....

12 августа. Ярославский вокзал, Москва. Посадка. Рейс номер ноль-ноль-два. Легендарная колея. Москва — Владивосток. Семь суток, сто шестьдесят часов непрерывного, ритмичного стука железных колес под п...

Запах старой бумаги — это запах времени, которое решило остановиться и передохнуть. Для кого-то это просто пыль, вызывающая чихание и аллергию. Для меня — это аромат жизни. Он сложнее, чем может показ...

Запись от 3 сентября. Рабочий день начался с запотевшего окуляра, закончиться должен был школьным биноклем, у которого кто-то в очередной раз умудрился перепутать силу с навыком. Между ними в мастерск...

Магия воскресного пирога Кухня детского дома №8 пахла хлоркой, переваренной капустой и казенной тоской. Этот запах въедался в стены, в одежду, в кожу. Его невозможно было отмыть. Им пахли дети, воспитатели и даже коты, жившие в подвале. Но по воскресеньям кухн...

Мир на ладони и чужие секреты в окнах двенадцатых этажей Железо на морозе пахнет иначе. Острее. Словно кровь, которую лизнул на морозе. Я стоял у основания башни, задирая голову вверх. Семьдесят метров. Двести ступеней вертикального ада, обледенелых, скользких...